06.06.2017

Элвин Тоффлер: Нас ждёт экономика победившего креативного труда


Понятие «работа» является анахронизмом, продуктом промышленной революции. Начать сейчас подготовку планов перехода для всех находящихся в угрожающем положении отраслей Второй волны. Фокусирование на человеческих проблемах: старости, здоровье, одиночестве, воспитании детей. Постоянное обучение. Даже при всех этих мерах большое количество людей не найдёт новой работы — поэтому нужен гарантированный доход. Такие тренды начала XXI века описывал в 1986 году великий футуролог Элвин Тоффлер.

Элвин Тоффлер — американский философ, социолог и футуролог, один из авторов концепции постиндустриального общества. Человек, «придумавший» принципы информационного общества. Его беседу с Фёдором Бурлацким о предстоящей демассофикации общества можно прочесть здесь. Их разговор состоялся в 1987 году.

Годом ранее Элвин Тоффлер представил интересную работу о работе недалёкого будущего. Она вышла в советском научном сборнике «Новая технократическая волна на Западе» (сборник текстов, изд-во «Прогресс», 1986 год). Ниже приведен фрагмент этой работы Тоффлера.


«Мы, возможно, находимся на грани ещё большей экономической катастрофы. Я твержу об этом по крайней мере с 1975 года, когда я опубликовал «Экоспазм». Но сегодняшний кризис не похож на все предыдущие депрессии. Это не вновь пришедший всеобъемлющий кризис 1933 года. Он проистекает из совершенно других причин, и, если мы хотим бороться с ним, мы должны выявить его отличительные черты.

Отличительным в этoм кpизиce является то, что это радикальная реорганизация, а не крах. Это кризис переструктурирования. Мы нуждаемся в новых идеях. Мы говорим о безработице, но мы даже не знаем, какой «работа» будет в новом обществе. Ни paбота, ни безработица не являются сегодня такими, какими они были в прошлом.

Протребление — новая форма экономической активности


Я всегда мысленно делал различие между работой по найму в экономике, основывающейся на обмене, и не оплачиваемой работой, не основывающейся на обмене — деятельности, которую я называю «протребление» (Presuming). Это то, что женщины или мужчины делают, когда растят детей; когда они строят пристройку к дому; когда они выращивают свои собственные овощи, шьют себе одежду или по своей инициативе работают в больнице. Они производят блага и услуги. Они работают. Но не за плату. Протребление является ключевым фактором в новой экономике. Но для наших целей давайте сейчас будем держаться проблемы оплачиваемой работы, являющейся тем, что большинство людей имеет в виду, когда говорит о труде.

В отличие от многих людей, которые пишут об этом, я проработал много лет на самых грязных фабричных работах. Труд рабочего. Ручной труд. Работа на конвейере. Кроме того, я бывал на фабриках во всём мире. Я изучил труд на некоторых самых современных фабриках и в конторах. Всё это убеждает меня в том, что наши общие представления о труде устарели. Они восходят к Адаму Смиту и Карлу Марксу и связаны с представлениями о разделении труда и отчуждении. Более близким им источником является концепция конторского труда Райта Миллса.

Мы все знаем, насколько жалкой была и до сих пор остаётся частичная работа на фабриках в традиционной производящей отрасли. И этот фабричный стиль работы был перенесён в контору, где каждый работающий выполняет очень маленькую, без конца повторяющуюся работу, без какого-либо понимания её отношения к целому, без какой-либо надежды на своеобразие или творчество. Но именно эти виды труда, эти формы дегуманизированного труда прекращают своё существование. Что меня постоянно изумляет, так это ностальгия, которая заставляет сохранять такую работу, бытующую обычно среди тех людей, которые никогда её не выполняли.

Новые профессии


Миллионы рабочих даже в наиболее технологически развитых странах до сих пор вынуждены занимать жалкие рабочие места, предусматривающие именно такой вид работы. Но ключ к будущему труда заключается в понимании того, что рутинная, повторяющаяся, частичная работа не является более эффективной. Она уже отжила в технологически развитых странах. Поэтому такой труд будет изживать себя независимо от того, что различные компании, союзы и правительства предпринимают по этому поводу. Нам не следует плакать и стенать в связи с этим. И кое-что в этом направлении уже наличествует. Это часть реструктурирующейся экономики.

Распространение сферы Третьей волны предполагает совершенно отличный тип работы. Уже имеются или вскоре появятся новые профессии, начиная с техника по обслуживанию ПЭТ-сканеров в больницах, специалистов по восстановлению ресурсов, людей, способных ремонтировать аппаратуру для распознавания голоса, организовывать и координировать производство на дому, занимающихся разработкой недр океана, дизайнеров по материалам, специалистов по установлению фотовольтных панелей, подводных археологов, специалистов по волоконной оптике, архитекторов космических лабораторий до программистов непосредственного спутникового вещания, теоретиков видеообучения и консультантов по телеконференциям. Не многие из этих профессий нового типа, если вообще какие либо, могут оказаться пригодными для рутинизации и тейлоризации, как это было возможно с большинством профессий в прошлом.

Новый интеллектуальный рабочий


В отраслях Второй волны мы имеем остановки производства и снижение заработной платы, снижение прибылей, всё более и более сильное давление на рабочего. В отраслях Третьей волны речь идёт по преимуществу об участии рабочих в принятии решений; об увеличении производства и обогащении вместо увеличения дробности; о подвижном во временном отношении графика работы вместо жёсткого; о таких сопутствующих преимуществах, когда рабочему дают возможность выбора, а не ставят его перед свершившимся фактом; о том, как поощрять творчество, а не требовать слепого послушания.

Рабочий Третьей волны более независим, более изобретателен и не является больше придатком машины. Типичным является рабочий, обладающий специальностью или профессиональным знанием. Подобно ремесленнику доиндустриальной эпохи, обладавшему набором ручных инструментов, новые интеллектуальные рабочие обладают мастерством и информацией, которые и составляют их набор духовных инструментов. Новые рабочие значительно более похожи на независимых ремесленников, чем на взаимозаменяемых рабочих конвейера. Они моложе, лучше образованны. Они ненавидят рутину. Они предпочитают работать бесконтрольно для того, чтобы выполнять свою работу так, как они это считают нужным. Они хотят иметь право слова. Они привыкли к изменению, неясности ситуации, гибкой организации. Они представляют собой новую илу, и их число растёт.

По мере того как экономика совершает переход от Второй волны к Третьей волне, мы получаем наряду с новыми профессиями новый набор ценностей, а это подразумевает значительные последствия для работодателей в сфере правительственной политики, в марксистской политэкономии, для профсоюзов.

Бесприбыльные объединения


Мы, вероятно, будем наблюдать взрыв новых и разнообразных организационных форм. Вместо экономик, образуемых частными и государственными предприятиями или даже их смешением, мы сможем увидеть «электронные кооперации», религиозные и семейные производственные объединения, бесприбыльные рабочие объединения — куда больше форм, чем мы может сейчас себе представить. Среди них, без всякого сомнения, будут также и самоуправляющиеся предприятия.

В ближайшем будущем тем не менее в зависимости от страны мы будем всё ещё говорить или о государственных, или о частных компаниях. Они во всё большей степени будут испытывать давление необходимости провести реорганизацию на менее бюрократических и менее иерархических основах. Чем в большей степени экономика и общество вступают в период Третьей волны, тем менее эффективными, будут становиться традиционные формы организации.

Гарантированный доход


Промышленная цивилизация, или цивилизация Второй волны, платила за различные профессии. Цивилизация Третьей волны также будет платить за определённые свойства и способности лучше, чем за другие. Во все периоды те, у кого были плохо оплачиваемые профессии, должны были принимать менее значительную роль в обществе или должны были бороться за изменение системы вознаграждения. Я подозреваю, что такое положение сохранится и в будущем. А это возвращает меня к идее о гарантированном минимальном доходе для всех тех, кто вносит вклад в производство. Делается ли это посредством отрицательного подоходного налога, который был предложен Милтоном Фридманом, или так, как это предлагает такой экономист, как Роберт Теобальд, — все технологические общества должны будут двигаться в этом направлении. Подобные системы оплаты не должны быть стандартизированы или централизованы. Они могут охватывать и частный сектор. Мы можем проявить значительную творческую инициативу относительно метода, но, если высокотехнологические страны не будут решать эту проблему, они столкнутся со взрывными социальными конфликтами.

Восемь правил Элвина Тоффлера для начала XXI века


1) Понятие «работа» является анахронизмом, продуктом промышленной революции. Так как индустриальная эра заканчивается, понятие работы должно или со временем исчезнуть, или оно должно быть реалистически переинтерпретировано путём включения в него многих видов деятельности, которые являются производительными, но не оплачиваются. Необходимо переосмысление таких терминов, как «рабочее место», «занятость», «безработица».

2) Начать сейчас подготовку планов перехода для всех находящихся в угрожающем положении отраслей Второй волны. «Базисные» отрасли уже никогда больше опять не будут базисными.

3) Способствование росту новых базисных отраслей: телекоммуникациям, биотехнологии, океанической инженерии, программированию, информатике, электронике и и т.д.

4) Изобретение и распространение служб, являющихся новой основой и ключом к будущей занятости. Фокусирование на человеческих проблемах: старости, здоровье, одиночестве, воспитании детей. Этот сектор может быть изъят из ведения государственной бюрократии и передан децентрализованному предпринимательскому сектору, основывающемуся на небольших объединениях, обслуживающих микрорынки и состоящих из небольших предприятий, благотворительных организаций, кооперативных сообществ и общественных агентств.

5) Постоянное обучение. Обучение само по себе может быть крупным работодателем, так же как и гигантским потребителем видеооборудования, компьютеров, игр, кинофильмов и другой продукции, которая также обеспечивает работой.

6) Кардинально изменить систему массового образования. Современные школы выпускают слишком много рабочих фабричного стиля для работ, которые уже не будут существовать. Разнообразить. Индивидуализировать. Децентрализировать. Меньше местных школ. Больше образования дома. Большая вовлечённость родителей. Больше творчества, меньше зубрёжки. Именно рутинная работа исчезнет быстрее всего.

7) Даже при всех этих мерах большое количество людей не найдёт новой работы. Но они могут быть производящими, если мы поможем им производить необходимые ценные блага и услуги вне рамок рынка труда. Это означает проектирование новых изделий, материалов, инструментов, даже новых сельскохозяйственных культур, которые они могут производить для себя при наличии инструкций и служб поддержки. «Протребители», или сектор самообслуживания, могут облегчить нагрузку сектора обмена, одновременно с этим делая возможным приличную жизнь для миллионов.

8) И, наконец, минимальный гарантированный доход. Даже протребители нуждаются в некотором денежном доходе. Перевод выплат не может осуществляться по обычным каналам. Они должны быть организованы как негативные подоходные налоги, или они могут распространяться децентрализованным приватизированным образом через семьи, церкви, школы, бизнес, местные управления и сотни других каналов — так, чтобы уменьшить роль централизованной бюрократии и сосредоточение власти. Только если мы соединим более традиционные способы действия удачным образом в одно совместное усилие, мы сможем начать преодолевать кризис безработицы. Как только мы откажемся от старого, узкого понятия производства и поймём, что миллионы участвуют в этом преодолении, чтобы сделать его возможным — даже если они сами не имеют формальной работы, — мы заложим моральную основу для полностью новой, гуманной системы вознаграждений, которая соответствует новым перспективам новой экономики Третьей волны.

(Иллюстрации: «Здравствуйте, я — робот!», Эрик Беньяминсон, 1989 год)

Читайте также: Кьелл Нордстрем: Через 50 лет вместо 218 стран будет 600 городов

Комментариев нет:

Отправить комментарий